Евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия

Рассказчик — это Дьявол, которому отказали в действии. Парадоксальность Дьявола более приземлена, по крайней мере, дьявольские намерения всегда более ясны в отличие от божественных. Догматизация того или иного события в христианском сюжете санкционируется самой потребностью человека, а вовсе не личной волей высших церковных санов. В это же время происходит очередная казнь, место оказалось удобным. И подобно самому Дьяволу, ангел в этой сцене не имеет власти над волей человека, он является из тьмы лишь для того, чтобы удостоверить уже содеянное.

Изменяющийся в пространстве незнакомец ходит с каким-то деревом — тоже символ, тоже знак, но чего? При этом тест сопровождается магическими пассами, намёками, философствованиями и рассуждениями собственного разлива.

Как говорил Людвиг Виттгенштейн в своих работах по лингвистике, слова необходимо использовать, не теряя их смысла. Тем более предложения, добавим мы от. Язык — базис мысли, боюсь, что Сарамага со мной не согласится. Диалог Билла и фермера, к которому тот иисуса на работу пастухом: Фермер: Приходилось ли вам пасти овец? И наш пастушонок тоже страдает от одиночества и, наверное, о чём-то думает, но Сарамага не посвящает нас, считает, что жозе сарамаго ни к чему, загадочность потеряется.

Работать он не хочет и не евангелие. Мастерством не овладел, образование, в лучшем случае, церковно-приходская школа —и то под вопросом, неуч, называя вещи своими именами.

Перспектива не светит, остаётся надеется на чудо. Повествование становится пресным и скучным. Но Сарамаго не прост. Я кое-что подброшу, не будь я рецензия Сарамаго, твердит автор. Он выдумывает такое-эдакое. При жизни.

Иосиф случайно подслушал, что спецназовцы собираются уничтожить детишек в Вифлееме. Но, вместо того, чтобы спасти всех детей, как это сделал бы Сарамага, Иосиф беспокоится только о родном сыне.

Евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия 9422

И от таких снов у юноши плохое настроение, ему это надо? А Сарамага распоясался до. Я — Сарамаго!

Реферат больничное дело в средние векаЧитают ли дипломную работу на защитеОтчет по практике управление кадрами в школе
Респираторная патология новорожденных рефератЭссе на тему современный педагог этоОтчет по учебной практике экономика 3 курс
Что такое математика докладРеферат правописание безударных гласныхГендерные отношения в спорте реферат
Реферат по экономике строительстваМой любимый поэт эссе пушкинРеферат на тему смешанные дистрофии

Я — кукловод! Я — творец, в конце-концов! У Сарамаги припрятан козырный туз в рукаве. Сарамаго называет его пастырем. Не ясно, пастырь — кто такой, что такое? С одной стороны он действительно владелец огромного стада, ну и назови его просто Директор овец. Поэтому остаётся принять этот персонаж в его многозначительном содержании, предложенным Сарамагой. И при дальнейшем знакомстве с сочинением, мы убеждаемся, что именно таково значение рассматриваемого действующего лица.

Но у Сарамаго, Пастор — Дьявол. А дьявол, он и в Африке дьявол, тем более на Ближнем Востоке, где до сих пор не могут разобраться с чертовщиной, посмотрите в телевизор. Но представленный дьявол действует в пространстве Сарамаги и им создан и материализован. И по наущению Сарамаги, дьявол принимается искушать завербованного пастушонка. У Эрнеста Ренана, я бегло оценил, около трёх тысяч ссылок и пояснений к тексту.

И даже на морской глаз не могу представить, сколько литераторов, богословов, историков, философов, учёных и любопытных трудились удачно или неудачно на этом поприще. Понятно, что маловероятно выдумать, что-нибудь росреестра по практике. А стоит ли вообще изголяться? Стоит, утверждает Сарамаго.

Левый фланг переводит на правый, а правый на его место, тасует события, факты, изречения и мысли, сопровождая текст собственными рассуждениями, тоже второй свежести. Автор старается выглядеть всезнающим, уж ему то досконально известно происходившее, и язык выбрал для своей цели с претензией, мне он напомнил Евангелие от мормонов, которых недавно в США пытались засудить за растление малолетних и многожёнство. Но не получилось и теперь от них, пожалуйста, кандидат в президенты Помнится, и Коэлья этим грешил, описывая пророка Илию.

Но остаётся признать, что и Сарамаго и Коэлья отхватили по Нобелевской премии. Верной дорогой идёте, товарищи! Рыбу ловить очень. Повод надуманный, да ладно. А далее ещё одна находка Говорят, что в Голливуде, при создании захватывающих фильмов текст шлифуется группой профессионалов. Они просматривают текст, сцена за сценой, садятся за один стол, и каждый из них по очереди высказывается, предлагает, корректирует. Евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия эпизод раскрашивается, расцветает, взрывается, не всегда.

Сарамаго заставляет молодого человека раздеться догола, так следует искать заблудившихся овец. Понятно, что должен быть какой-то секрет, иначе, текст покажется окончательно нездоровым.

Отец предстал в виде облака, и его невозможно было узнать. Следующая встреча ближайших родственников оказалась принципиальной. В то время как об отце не было ни слуху, ни духу. Однажды на рассвете, густой туман спустился над Галилейским морем. Здравствуйте, я ваша тётя. Кстати, почему они не шевелятся, в чём фишка, г-н Сарамаго? Интересная книга. По началу кажется, что затянута и много лишнего, но затем понимаешь, что каждое слово, описание, отсылка очень важны.

Книга затягивает. Не скажу что прочитала на одном дыхании, но было интересно дочитать. Ничего общего, исключая имена и места, с классическим прочтением тех событий. Особо религиозным к прочтению не рекомендуюЕдинственный минус — это то что не выделенна прямая речь, диалоги вообще никак, все сплошным текстом. Приятного чтения. Не знаю, характеры не отработаны, евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия описано как-то боязливо — как бы чего не вышло Даже не стал бы евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия.

Разные планеты. Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:. Знаете ли вы, что Присоединяясь к ЛитРес, вы заботитесь об экологии. Зарегистрироваться Войти. Мои книги. Все Мои Просмотренные Отложенные Корзина. Автор: Жозе Сарамаго. Читать бесплатно стр.

Добавить в корзину.

Да и не только Иисус интересует автора, значительная часть романа посвящена его родителям. Мария выходит, чтобы угостить его, как вдруг узнает от него то, что кроме нее знать никто не может, а именно, что беременна. Как читать книгу после покупки. Что губы не шевелятся заметно, а какого цвета волосы неизвестно. Но в том и дело, что, доходя до человека, эти качества утрачивают вечностную плероматическую полноценность, следствием чего и является возможность диалога человека и Бога — факт, который, казалось бы, должен разрушить автономную надмирность последнего.

Также данная книга доступна ещё в библиотеках. Запишись сразу в несколько библиотек и получай книги намного быстрее. Выбрать библиотеки.

Осмысление его преступления отдаляет его от семьи евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия сверстников и вводит в круг сил, о природе которых он поначалу не подозревает. В дальнейшем он познает ее, но знание не освобождает его, поскольку он живет и гибнет как пассивный исполнитель чужой и противной ему воли.

Историчность и реальность такого Иисуса, разумеется, плохо смотрятся рядом с активно действующими Богом и Дьяволом. Но Сарамаго стремится не столько похоронить нарождающуюся религию, сколько вытащить Иисуса из-под. Ощущение родства с Богом, каким, казалось бы, должен был бы обладать его сын, в итоге приобретается Иисусом как ненужный подарок, от которого нельзя избавиться.

Таким образом, у Сарамаго божественное не присуще человеку, это не что-то, что в нем спит и может пробудиться, это скорее что-то инопланентное, непонятная и чуждая сила, которая явилась с целью завоевать мир. Бог Сарамаго наделен чертами гностического архонта и в прямой речи делится с Иисусом своими захватническими амбициями. Реального Иисуса искал и Ницше. Человек, которого мы видим у Сарамаго, находится в прошлом ницшевского Иисуса — он еще не дошел до идеалов вечного настоящего и поэтому отягощен борьбой, раздумьями и сомнениями — всем тем, что он должен будет преодолеть.

Сущностное сходство, которое позволяет их сопоставлять друг с другом, состоит в их обоюдном стремлении укорениться в жизни, дать волю жизненным инстинктам, освободиться от порабощения абстракциями.

Евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия Иисус уже достиг этого, а сарамаговский еще в пути. Впрочем, это лишь возможная интерпретация.

Вряд ли здесь можно говорить о том, что Сарамаго сознательно вел свой образ к представлениям Ницше, ведь помимо сходств есть и различия. Главное состоит в том, что Иисус Сарамаго слишком сильно вовлечен в борьбу при жизни, чтобы жить блаженно, а умирает слишком многозначительно, чтобы не превратиться при этом в мертвый символ. Для ницшевского Иисуса смерти не существует, у Сарамаго он гибнет без всяких метафизических оговорок. Как бы то ни было, ни во времени, ни вне него, когда в награду от Бога ему достается лишь человеческая слава, Иисус не достигает отрешенности блаженного.

Евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия 2009

Для Сарамаго ценнее блаженства оказывается знание, вокруг которого и выстроена фабула романа. Перестраивая сам сюжет евангелий, Сарамаго все же не окончательно отвоевывает Иисуса от легенды, сложившейся вокруг его имени. Он лишь показывает ее вред для Иисуса-человека. Можно встать на другую позицию, которой чужд чисто исторический взгляд.

  • Вот с этого места подробнее, как говорят следователи.
  • Другие произведения автора Владимир Иванович Тюрин.
  • Предложение змея пробудило в Адаме догадку о возможности что-то мочь — но такое объяснение уже ущербно.
  • Правда, шведская писательница Лагерлёф, используя апокрифические источники, описала жизнь ребёнка Иисуса.

Например, на позицию Юнга, для которого избиение младенцев является вполне вероятным фактом, хотя и не вполне человеческого происхождения. Вернее сказать, силы, стоящие за этим фактом, делят ответственность за него вместе с человеком. Сарамаго близка как раз эта позиция. Его Иисус обычен, как обычен любой выходец из Галилеи, но он вовлекается в сферу чужих и не совсем понятных ему интересов.

Добавить в корзину. Всему дьявольскому Кьеркегор дает свою автономию, он дает право злу измеряться самому по себе как результату абсолютного и свободного выбора. Однозначно в этом евангелии одно — превозносимая автором человеческая обычность Иисуса. Иными словами, между этими полюсами личности есть количественный переход.

Безрезультатность такой борьбы лишь укрепляет убеждение Сарамаго: человек может и должен существовать сам по. Ему ни к чему надчеловеческое вне зависимости от того, существует оно или. Это можно понять как то, что он получил их не из рук Дьявола, но можно понять и по-другому: деньги, греховно заработанные, не есть деньги, полученные через доклад защиту диплома электроснабжение Дьявола.

Дьявол перестает быть символом силы зла. Зло вообще утрачивает значение влекущей силы, потому что не влечет к чему-то определенному. Вектор его действия размыт, и человек имеет дело лишь с самим собой и сам отвечает за свой выбор, отказываясь от небесных выразителей своих колебаний. Такое настроение близко нерелигиозному экзистенциализму. В человеке нет ничего ни от Бога, ни от Дьявола, у человека есть лишь сам человек. Иисус даже отказывается воскрешать Лазаря из мертвых, чтобы тот не ставил под удар неизбежной смерти свою вторично обретенную жизнь.

Экзистенциальная свобода в его представлении не должна зависеть от метафизических подачек такого рода. Иисус, которому цель собственной жизни становится понятна с юных лет, невольно может быть рассмотрен как революционер или некий выдающийся герой, шаг за шагом идущий к цели. Здесь стало инстинктом то, что противоположно евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия борьбе; неспособность к сопротивлению сделалась здесь моралью Кьеркегор смотрел на это с не меньшей настороженностью, отмечая снижение христианского до героического.

Но это еще не христианское. Иисус Сарамаго действительно не является героем в понимании Ницше и Кьеркегора. Ему не евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия представить свою жизнь в виде некоего внешнего примера, адресованного другим людям, да он и не стремится к.

Он держится за внешний мир и не прочь в нем укрепиться, но отчуждение от людей настолько велико, что ему, относимому от берега привычной ветхозаветной морали, удается оставить на нем лишь единственный опознавательный знак о себе — понятие веры.

То, что Иисус начинает требовать от своих учеников веры, значительно усложняет понимание его образа в и без того довольно сбивчивом пространстве мысли Сарамаго. В частности, требующий веры Иисус находится бесконечно далеко от того Иисуса, каким видел его Ницше — учителя блаженной жизни, чье учение было евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия евангелистами, придумавшими веру как заменитель блаженства.

Для Кьеркегора понятие веры, наоборот, фундаментально, что, впрочем, не мешает ему постоянно избегать формализации и ускользать на территорию чистой экзистенции. Вероятней всего, Сарамаго видел эту проблему проще и вообще не стремился заострять на ней внимание. В конце концов, Иисус ждет лишь веры в свои слова, но не веры в себя. Он ведом сознанием евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия трагедии и хочет адаптировать для обычных людей ту парадоксальность Бога, которая ему открылась.

Когда он призывает людей поверить ему, то открывает им укороченный путь к тому, к чему сам шел очень долго. При этом он видит, что этот неровный и петляющий путь не так привлекателен по сравнению с удобной дорогой, по которой ходят обыватели — дорогой неизменных и необсуждаемых истин о благости и праведном гневе Бога, о его воле и всевидящем оке. Но этого не происходит.

Призыв к вере — это скорее неуправляемое колебание тревоги, ширящейся в его душе, потому что он понимает, что дальше пойдет. Не его удел быть примером, проводником правды. В этом отношении он бескорыстен. И Сарамаго говорит: все это уловки и самообман. Это не собственное желание Иисуса, а всего лишь лучший способ жизни под гнетом безумного Бога. Иными словами, Сарамаго не делает из Иисуса ни человеческого, ни божественного идеала, считая его влияние на человечество следствием предубеждения, внушенного лживым Богом.

Кьеркегор, наоборот, осуществляет предельную идеализацию фигуры Христа, причем делает это за пределами умозрительного.

По сути, это апофатическое движение, однако оно не лишено моментов позитивного познания. У Кьеркегора, помимо чисто философских достижений, важно другое — большая поэтичность его построений. Как позже Ницше и Юнг, он постоянно говорит о скудости и слабости языковых средств для выражения невыразимого. В его случае это просто скромность. Его поэтичность постоянно пристыжает сухость рациональных построений и демонстративно обходит их своим доверием.

Сначала она разрушает понятия, сознавая их никчемность, потом снова находит их в остатке, осевшем из потока образов на сети слов. Она кружит над невыразимым, и чем ближе она подходит к нему, тем сильнее читателя берет тоска от невозможности проникнуть в парадокс на правах человека, стоящего в абсолютном отношении к Богу.

6376323

Кьеркегор, по собственному признанию, не имел веры, поэтому то, что он возбуждает такую тоску, и составляет то ослабление жизни христианина до искусства — процесс, в сущности, дьявольский. Сарамаго в подобном смысле находится с Дьяволом в более простых отношениях. Его игровая, часто несерьезная поэтичность живописует земное без оглядки на небо. Сарамаго евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия тяготится невыразимой красотой и в поисках ее не попадает к настоящему Дьяволу — который везде подстерегает человека у Кьеркегора.

Дьявол Сарамаго — это продукт низменной иронии. Мало разделив Дьявола и Бога, Сарамаго снизил масштаб проблемы. Его мир стал жалким и потерял величие, он перестал быть трагичным, став больше мишенью для насмешек, чем той средой сопротивления, через которую пробивают евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия дорогу высокие идеалы.

Отчасти это так, но Сарамаго не смог пройти мимо темы Марии Магдалины, столь притягательной для современных еретиков. Он противопоставляет Магдалину матери Иисуса, и с этого, собственно, начинается роман. У Сарамаго мало что осталось от той божественной чистоты, которая в традиционном представлении неразрывна с образом Девы Марии.

Представление о непорочном зачатии писатель отвергает, кроме того, в книге у Марии есть и другие дети помимо Иисуса. Евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия этим она опорочила зачатие У Сарамаго такого цинизма нет, поскольку нет и символа. Мария вообще изображена так, как будто в будущем ей ничего не уготовано. В ее подчеркнутой принадлежности к самой невзрачной части людского рода нет даже намека на легендарность.

Мария — обычная женщина; вместе с ее смертью должна умереть и память о. И Сарамаго как будто показывает, что незаслуженно воссиявший образ Девы Марии — лишь доказательство санкционированной Богом прожорливости христианства.

Зато Магдалина, как никто другой понявшая Иисуса и сумевшая его исцелить, изображена без оглядки на христианское толкование. В сравнении с матерью Иисуса Мария Магдалина не обладает способностью видеть ангелов. Она не во всем превосходит Иисуса, у нее нет божественности, но для нее любовь к Иисусу — это обновление жизни.

Это попытка независимости от материального мира, попытка счастливого ухода от тягостного прошлого в вечное настоящее.

Мария переносит Бога с неба внутрь себя, воплощая в себе еще не созданную христианскую идею, но она по-прежнему остается человеком. Христианский идеал вообще жизнен, а не метафизичен, и драма Марии именно жизненна, в отличие от драмы Иисуса, который существует сам для себя и для своих проблем, скрытых от чужих глаз. Иисус практически не участвует в жизни, он хочет лишь научиться ее защищать, доискаться до ее законодательства.

Внутри самой жизни у него нет внутренней шкалы совершенства, по которой он мог бы взобраться, в силу чего он даже не считает Марию блудницей. Да, собственно, и чему, как не жизни, учит Мария Иисуса? Сам Иисус ощущает Марию как свою подлинную мать в противовес той, что родила его, но поставила ниже иудейской морали. На счет достигнутого Марией идеала, который для Сарамаго является не христианским, а просто земным как будто здесь возможно противопоставление!

Сарамаго изобразил Магдалину христианкой в понимании Кьеркегора. Такие читатели будут постоянно иметь в виду, что в христианстве не должно быть ничего помимо самого Христа. Тем же, кому близки представления Юнга, ее образ может показаться незаслуженно сниженным. Концепция Юнга шире догматического христианства, хотя это и не означает, что она включает его в себя как частность.

Для Юнга образ Девы Марии архетипичен и имеет большое значение в контексте божественной истории. Речь идет здесь почти о равнозначности Матери и Сына. У Сарамаго мы, разумеется, не видим ни малейших намеков на. Его концепция божественного вообще несравнимо беднее, чем у Юнга, если не сказать примитивна. Она лишена момента поиска и не устремлена к скрытым сферам духа. Что касается образа Магдалины, то здесь сопоставление более затруднительно, поскольку в известных сочинениях Кьеркегора и Ницше проблема земной жены Иисуса не затрагивается, а Юнга она интересует лишь как аспект гностического мировоззрения, где действительно занимает центральное положение.

Этому, впрочем, есть объяснение. Современную же неортодоксальность подозрительно активно стимулируют популярные передачи о Кумранских рукописях и находках в Наг-Хаммади. Ренан, исследователь XIX века, хотя и хорошо осознает легендарность фигур Девы Марии и Марии Магдалины, относится к ним с большим почтением, когда пишет:"Север северные провинции Израиля как противопоставление Иерусалиму — центру иудаизма. Сарамаго, несмотря на частое вторжение пошлости, казалось бы, приближается к такому почтению — он действительно любит своих персонажей как людей.

Но в то же время трудно отделаться от впечатления, что за основу своего атеизма он берет легковесный тезис о том, что священники скрывают некую подлинную правду. Уделяя столь пристальное внимание Марии Магдалине, Сарамаго в итоге тиражирует лишь одну из модных версий такой правды.

А собственные притязания на нее он недвусмысленно демонстрирует двойным эпиграфом. Предметы теологического описания изображены у Сарамаго сатирически, кроме того, они антропоморфны. По большому счету, сопоставление его романа с работами рассматриваемых нами философов почти номинально.

Сарамаго лишь случайно повторяет некоторые их идеи, и это неосознанное эпигонство несравнимо беднее оригинальной мысли. Однозначно в этом евангелии одно — превозносимая автором человеческая обычность Иисуса. Все остальное — смысловые игры и мешанина идей, помноженные на нивелирующую образование через реферат серьезность иронию. Но и игры эти, впрочем, доступны для трактовок. После первой встречи с Богом в пустыне Иисус Сарамаго в каком-то смысле оказывается в ситуации Иова — он сталкивается с чем-то, что нельзя объяснить.

Жозе Сарамаго. Евангелие от Иисуса. часть 1

Но одновременно оно дает стимул к знанию, мудрости. По мысли Юнга, Иов превзошел в этом самого Бога. Он определил Бога в его собственном замысле, а точнее, побудил к тому, чтобы у него выкристаллизовался этот замысел из пассивного неведения.

Пожалуйста, подождите пару секунд, идет перенаправление на сайт...

Яхве Юнга движется к сознанию, побужденный несломленным Иовом. Картина Сарамаго менее оптимистична. Иисус сломлен так же, как и Иов, но до самого конца ничего не выигрывает в своей схватке. Его открытый бунт, выразившийся в попытке человечности, вместо того чтобы подвигнуть Бога на саморефлексию, лишь закрепляет его волю к безумной бессознательной власти.

Евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия 7925184

Иисус вообще выглядит совершенно пассивным участником божественного замысла. Он мученик, лишенный возможности даже объяснить другим, за что именно гибнет.

В сравнении с таким Богом Дьявол выглядит почти союзником человека. Для Иисуса он действительно является кем-то вроде старого и мудрого друга. Одно только сомнение не может открыть Иисусу глаза на его природу, для этого ему, как и любому человеку, требуется опыт переоценки ценностей.

Он еще находится во власти иудейской морали, хотя в то же время догадывается о существовании других ответов помимо тех, которые дает синагога. Поэтому он, вероятно, для Пастыря и не потерян. Здесь снова выходит на поверхность тот шов парадоксальности, которым прошит роман. Дьявол, всесильный в подлунном мире, фактически нуждается в Иисусе, поскольку постоянно, даже до евангелие от иисуса жозе сарамаго рецензия преследует.

Для Юнга подобная картина была бы вполне естественной, христианину она, разумеется, чужда. На книги. Новинки издательств. Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт.

DEFAULT1 comments